«Новое время — новые песни»

Смеяться можно сколько угодно. Главный нарко– (окончание каждый поставит свое) страны теперь — еще и главный социалист.

Смешно.

И не очень, если посмотреть на событие чуть более трезвым, чем Кива, взглядом.

Как известно, политика в Украине — это шоу-бизнес. Нет, ну есть у нас Джамала, Онука и прочие оторвальды с русланами. Но то такое — артисты второго плана. Плясуны и певуны от музыки. Ведь все мы знаем — главная сцена страны находится по адресу Грушевского 5. Там проходят большие концерты. Оттуда нам поют за жизнь, за зону, за любовь и прочие вечные вещи. И все мы без исключения слушаем эти шлягеры. Потому что на Главной Сцене поют песни на любой вкус.

Однако, после 9 апреля 2015 года в Главной Концертной Программе произошло одно важное изменение: из нее исчез Трагический Тенор Эпохи — товарищ Африк Симоненко. А с ним — песни про «Неба утреннего стяг…», «Стоит над горою…» и любимое, из «Мушкетеров» («Пока на белом свете есть Газпром»).

И как только Симоненко, пропев свое последнее «хафанана», оставил сцену, опытный глаз музыкально-политического продюсера сразу увидел, что часть зрительского зала осталась неохваченной. Высвободившаяся аудитория состоит из перезрелого, как те помидоры, электората, который любит и знает наизусть советские шлягеры, золотые хиты 90-х и современные песни о главном — о пенсиях, коммунальных платежах, бесплатной медицине и льготах на проезд. Некоторые из фанов зевают, другие растерянно озираются. Кто-то пытается слушать новые песни о главном, но ностальгирует по старым.

А тут еще и новые исполнители вдруг стали фальшивить. То си-бемоль не возьмут, то на фальцет в колоратуре съедут, то окажутся в центре скандала со взятками, незаконным обогащением и прочим сольфеджио.

И мало-мальски опытные продюсеры понимают, что надо что-то менять в программе. Потому что помидоры в этом году, несмотря на холодный май, не только уродились, но и к сентябрю успеют сгнить до вполне себе метательного состояния. А выводить на сцену лебедей — четверых маленьких и 20-30 больших — как-то не хочется: история показала — балет Чайковского на постсоветских широтах равносилен «Реквиему» Моцарта.

Продюсер заметно нервничает, представляя, какими последствиями может грозить лично ему Амадеев опус ре-минор К. 626. И ощущает мороз по коже. «Ой, мороз, мороз…» крутится в голове у продюсера. И его осеняет!

Правда в 2017 году социалист Мороз уже отошел от дел. Да и сам творческий коллектив слегка поизносился, и закон «Про осуждение тоталитарных режимов» задел социалистов за все еще живое — за серп и за молот. «Но, — подумал продюсер, — серп и молот то такое: можно сменить. Стилистов позвать — подстричь, перекрасить… А можно вообще не красить и не стричь. А взять сразу лысого. Точно! Брутальный имидж в духе времени! Лысая башка, агрессивные уши, четкие заявы…»
Продолжать шутить и играть аналогиями можно долго. В сухом же и твердом остатке имеем удачно подхваченное красное знамя.
Проект СПУ, который считали полумертвым после декоммунизации, неожиданно получил инвестицию.

В ближайшее время нам придется стать свидетелями ребрендинга и рестайлинга СПУ. Наверное будут петь о скандинавском социализме, исполняя песни АББЫ и Роксетта. Новый глава партии уже объявил о скорых изменениях. Видно продюсеры дали «добро».